воспоминания -
memories


≈     Главная      Об авторе и трудах      Книги     Статьи и доклады     ≈

≈     Воспоминания     Экспедиции      Документы      Письма    ≈

≈     Фотогалерея      Аудио      Видео       Мои гости     ≈



Вихри враждебные веют над вами...






Вихри враждебные веют над вами...


Варшавский перрон неосвещён и пуст.  На нём одна встречающая меня Анна.  Анна Ивановна, как я её называю.  Мы действуем как заговорщики, по заранее согласованному плану.  Идёт 1981 год.  В Польше верховодит "Солидарность".  Советским гражданам выходить в Варшаве воспрещается.  Я выскакиваю из вагона в самый последний момент, когда поезд "Берлин — Москва" уже трогается.  Проводник не успевает среагировать.

Мы пересекаем ночную площадь и входим во Дворец культуры и науки.  В одном из залов этого красноречивого памятника польско-советской дружбы репетируют современную пьесу.  На кресте — совершенно голый живой Христос.  Тоталитарно-высотная архитектура и её наполнение входят в клинч, в вопиющее противоречие.

Наутро — воскресная служба в новом Варшавском костёле.  Анна Ивановна знакомит меня с прихожанами.  В том числе с руководителями довольно важных учреждений и членами Польской объединённой рабочей партии.

На площади перед университетом митингуют студенты.  Раздают футболки и значки с явно антисоветской символикой.  На открытках — портреты бывшего шахтёра Яна Войтылы и многотысячные толпы восторженно встречающих его людей.  Он, папа Иоанн Павел II, только что впервые в этом качестве посетил родину. 

Мы заглядываем в варшавскую штаб-квартиру "Солидарности".  Оттуда меня ведут в кинотеатр.  В "Czlowiek Z Marmuru" в эпизоде гданьского восстания сам себя играет Лех Валенса. 

Поздно вечером на перроне мы разыгрываем сцену опоздания — подбегаем к тронувшемуся вагону и я на ходу впрыгиваю в следующий тем же маршрутом экспресс.  И на этот раз проводник оплошал.  Он не решился доложить начальнику поезда о случившемся.  Пассажир с просроченным билетом запирается в купе и валится с ног от усталости...


Я до сих пор не знаю, была ли зафиксирована в досье моя суточная остановка в бунтующей Варшаве.  Достаточно было сопоставить пограничные штампы в паспорте с отметками на билетах и мне долго не "светила" бы заграница.  Но времена менялись.  Шагренево-красное пятно Варшавского договора, прорванное польской "Солидарностью", начинало стремительно сокращаться.

Так или иначе, победила польско-якутская дружба.  Окрепли исторические связи, заложенные ещё при царях Трощанским, Виташевским, Серашевским, Пекарским и многими-многими другими политпоселенцами.  Как и классики мировой этнографии Владимир Иохельсон и Владимир Тан-Богораз (тоже, между прочим, выходцы из Польши), носители этих славных фамилий становились известными учёными, отдыхая от революций в якутской ссылке.  Вряд ли такое может теперь повториться.  Впрочем, как знать?...


Ещё немного об Анне Ивановне.  Её отец, Ян Чекановский, был известрым антропологом и этнографом.  Несколько лет служил хранителем соответствующего музея в Петербурге.  После революции он — один из создателей теории расовых типов — перебрался во Львов.  Потом, перед самой войной — в Католический университет в Люблине.  Наконец, уже при социализме, осел рядовым профессором в Познани.  Дочь пошла генетически предопределённым путём.  Создала кафедру этномузыкологии в Варшавском университете, возглавляла Instytut Sztuki — Институт искусствознания Польской Академии наук. 

Несколько лет я нарабатывал редакторские навыки на текстах университетских лекций Чекановской, изданных отдельной книгой под названием "Etnografia muzyczna: metodologia i metodyka" (Warszawa, 1971).  Рукописный русский перевод фигурировал в кругу моих друзей как "блейзотина".  Поскольку был с энтузиазмом и в кратчайшие сроки выполнен С.Д. Блейзом.  Может быть и стоило перевести для начала что-нибудь полегче, но названный труд имел в глазах издательства "Советский композитор" существенные преимущества:  автор работал в социалистическом лагере, а переводчик — главным бухгалтером Союза композиторов СССР.  Семён Давидович был большим знатоком идиша, своеобразно говорил по-русски и немного помнил польский.  Книга изобиловала чуждой советской фольклористике терминологией.  Непринуждённость перевода и сизифовы усилия редакторов были вознаграждены.  Смета ежегодных расходов ВКНМТ — Всесоюзной комиссии по народному музыкальному творчеству, одним из руководителей которой я был, — без бухгалтерских возражений утверждалась Секретариатом СК СССР.





Вихри враждебные веют над вами...



≈     Главная      Об авторе и трудах      Книги     Статьи и доклады     ≈

≈     Воспоминания     Экспедиции      Документы      Письма    ≈

≈     Фотогалерея      Аудио      Видео       Мои гости     ≈