экспедиции - expeditions


≈     Главная      Об авторе и трудах      Книги     Статьи и доклады     ≈

≈     Воспоминания     Экспедиции      Документы      Письма    ≈

≈     Фотогалерея      Аудио      Видео       Мои гости     ≈







Краткий отчёт о фольклорной экспедиции в Якутскую АССР
в сентябре-октябре 1966 года


Целью поездки являлся сбор фольклорных материалов в Алексеевском (в недавнем прошлом — Таттинском) районе ЯАССР.  Помимо этого некоторое количество народных песен было записано в городе Якутске и во время кратковременной поездки в Мегино-Кангаласский район.  Все записи производились с помощью магнитофона «Репортёр-3».


Маршрут экспедиции был следующим:

После прибытия в Якутск 18 сентября работа в течение пяти дней велась в городе, параллельно шла подготовка к поездке в районы.  22-го сентября я переправился на правый берег Лены и совершил 4-дневную поездку по Мегино-Кангаласскому району для встречи с известным народным певцом и знатоком песенного фольклора А.Л. Поповым, от которого ещё в 1957 и 1962 годах мною было записано большое количество якутских песен.  Во время этой поездки мне довелось снова участвовать в традиционной осенней охоте загоном на зайцев (о музыкальной стороне этого явления я уже писал однажды в статье "Есть ли у якутов многоголосие?").

27 сентября вместе с одном из крупнейших знатоков устного народного творчества якутов писателем Д.К. Сивцевым-Суорун Омоллоном и группой сопровождающих его товарищей мы вылетели в село Ытык-Кёль, районный центр Алексеевского района.  В тот же день я записывал участников художественной самодеятельности района во время концерта на вечере, устроенном в честь присвоения Д.К. Сивцеву звания Народного писателя ЯАССР.  28 сентября я производил записи на аналогичном вечере, который состоялся на родине Д.К. Сивцева, в селе Черкёх, центральной усадьбе колхоза им. Ленина, в 80-ти километрах от Ытык-Кёля.

Утром 29 сентября, расставшись на время с Д.К. Сивцевым, я выехал на тракторе в посёлок Кыйы (отделение колхоза им. Ленина), где работал в течение пяти дней.  Поездка в Кыйы была трудной из-за бездорожья, но чрезвычайно плодотворной.  Успеху этой поездки в большой мере содействовало участие в ней Заслуженного работника культуры ЯАССР Луки Николаевича Турнина, прикомандированного ко мне Районным отделом культуры.  Кыйы — родина Луки Турнина, он знает в этом селе каждого жителя.  Благодаря ему сразу же удалось выявить группу замечательных народных певцов и установить с ними необходимый контакт.  Будучи прекрасным и столь редким теперь знатоком обрядового фольклора, Л.Турнин не только помогал разбираться в его сложностях, но и сам исполнил ряд уникальных образцов.  (В 1957 году в Москве я уже записал от Луки Турнина 24 якутские народные песни разных жанров.)

Возвращаясь из Кыйы в Ытык-Кёль, 3-4 октября мы записывали народных певцов в Черкёхе.

Вместе с другим Заслуженным деятелем культуры ЯАССР, директором Ытык-Кёльской музыкальной школы, музыковедом и композитором-мелодистом Федотом Семёновичем Аргуновым 5 октября я вылетел в село Чычымах на реке Амге в 60-ти км. от Ытык-Кёля, где вновь встретился с Д.К. Сивцевым, гостившим у Реаса Алексеевича Кулаковского, сына одного из основоположников якутской литературы, писателя-просветителя и известного собирателя фольклора А.Е. Кулаковского.  Р.А. Кулаковский недавно выпустил первый сборник своих собственных рассказов, кроме того он оказался неплохим певцом и знатоком традиционного народного творчества.  В Чычымахе мы встретились и беседовали с бывшей женой и с единственной дочерью Устина Гаврильевича Нохсорова (ум. в 1951 г.), знаменитого якутского народного певца-импровизатора.  После четырёх дней работы с народными певцами в Чычымахе мы вернулись в Ытык-Кёль, преодолев весь путь на тракторных санях в течение одной ночи.  10 октября я вернулся в Якутск, где продолжал до 15 октября записи народных певцов и одновременно с помощью специалистов-филологов производил частичную обработку собранных материалов по обрядовому фольклору.

Побывав во многих районах Якутии, я впервые попал к берегам Татты, небольшой речки, воспетой во многих народных песнях и давшей прежнее имя Алексеевскому району.  Участие в работе экспедиции Л.Н. Турнина, Ф.С. Аргунова и Д.К. Сивцева сделали эту поездку очень удачной, а работу экспедиции — насыщенной и результативной.  Успеху содействовала и осенняя распутица, которая хоть и затрудняла наше передвижение, но зато способствовала тому, что почти все интересующие нас люди оказывались на своих местах.  Единственным серьёзным препятствием в нашей работе были загоны на зайцев, участвуя в которых некоторые певцы-загонщики временно лишались голоса, надорвав его от громкого крика.

С точки зрения устного народного творчества и его современного бытования Алексеевский район весьма интересен.  В прошлом это одна из колыбелей якутской национальной культуры.  Это родина трёх якутских просветителей — А.Е. Куларовского, А.И. Софронова и Н.Д. Неустроева, родина П.А. Ойунского — основоположника якутской советской литературы, родина крупнейших современных якутских писателей Н.Е. Мординова–Амма Аччыгыйа, С.Р. Кулачикова–Элляя, Д.К. Сивцева–Суорун Омоллона, родина многих известных учёных, художников, артистов.  Одна из причин этого в том, что здесь отбывали политическую ссылку многие видные революционеры (П.А. Алексеев, В.К. Курнатовский и др.) и учёные, внёсшие огромный вклад в просвещение местного населения и в изучение Якутии (Э.К. Пекарский, В.М. Ионов, В.Ф, Трощанский).  На берегах Алдана, Амги и Татты издавна тесно соприкасалось якутское и русское население, и это находило своё отражение в песенном фольклоре.  Кроме того, в песенном творчестве этих мест сказывалось близкое соседство с эвенками, кочевавшими по правому берегу Алдана и Амги, а также с эвенками Усть-Майского района.

Интересные следы инонациональных мелодических влияний были зафиксированы и во время настоящей поездки.  Мы записали ещё несколько вариантов русско-якутской игровой песни «Байаара» («Бояре») и образец двухголосной якутской песни антирелигиозного содержания, основанной на переинтонировании мелодии популярной в Сибири русской народной песни «На лужайке, при луне…» (исполнена супругами Михайловыми в селе Чычымах).  Были записаны также несколько так называемых «усть-майских» песен, несущих отпечаток эвенкийских напевов (И.Н. Михайлов, Е.В. Турнин, М.П. Жерготов).

Во время поездки по Алексеевскому району обратило на себя внимание (особенно, по сравнению с результатами поездок по Вилюйским районам), малое количество интересных запевов осуохая (традиционного кругового танца).  Это объясняется, по-видимому, отсутствием чётко установившегося традиционного таттинского напева осуохая и таттинского варианта самого танца, а также временем года — большинство предшествующих фольклорных экспедиций совершалось весной или летом, во время кумысных праздников (ысыахов), сопровождающихся массовыми круговыми танцами.  Один многоголосный образец исполнения осуохая был записан мною во время концерта в Черкёхе от самодеятельного хора с прекрасным запевалой — учителем черкёхской школы Е.М. Феофановым (род. в Чурапчинском районе в 1935 году).  Некоторый интерес представляет также запев осуохая, сообщённый И.Н. Михайловым.

Наиболее результативным было пятидневное пребывание в посёлке Кыйы (47 песен).  Сравнительно небольшое число информаторов — 6 человек — дало ценный в научном отношении материал.  Стоит подчеркнуть, что в этом посёлке мы встретились сразу с шестью олонхосутами, — факт, достаточно редкий в наши дни.  Двое из них петь отказались:  Семён Иванович Собакин (род. 1910) потерял голос на охоте, будучи загонщиком, а самый молодой из олонхосутов Николай Антонов, сын известного в прошлом олонхосута Василия Антонова, сослался на большую занятость и стеснительность.  Оба обещали исполнить отрывки олонхо при следующей нашей встрече.

Прекрасными знатоками и исполнителями олонхо показали себя незрячий певец Михаил Пудович Жерготов (73 года), Павел Васильевич Аммосов (50 лет), Пётр Афанасьевич Чехордунов (63 года) и Алексей Яковлевич Хордогосов (74 года).  От них мы записали 15 фрагментов из различных олонхо (соответственно — 7, 3, 3, 2 фрагмента).

В музыкальном отношении большой интерес представляют отрывки из олонхо М.П. Жерготова «Учукун-Чучукун Тойон» (особенно, песня старухи-рабыни, песня восьми небесных шаманок и песня коня), песни из олонхо «Хараҥаччы Сүрүк» П.В. Аммосова и «Толомон Баай тойон, Номоҕон Баай хотун» П.А. Чехордунова.  П.В. Аммосов и П.А.Чехордунов дали принципиальное согласие на запись в 1967 году небольших полных олонхо (по 5-6 часов звучания каждое).  Такая запись дала бы неоценимый материал для исследователей.  В этот раз состояние здоровья П.А. Чехордунова не позволило ему исполнить бóльшее число песен из олонхо.

Благоприятное стечение обстоятельств позволило записать в Кыйы и Черкёхе некоторые образцы обрядового фольклора.  От 93-летней Евдокии Николаевны Слепцовой дважды (через день) был записан старинный алгыс — обрядовое песнопение — «Обращение к духу-покровителю хотона (хлева) по случаю рождения телёнка».  Л.Н. Турнин сообщил «Ийэхсит алгыhа» («Обращение к богине-хранительнице людей и скота»);  от него же были записаны 2 образца шаманского пения:  «Обращение к духам дороги» и «Вызов духа воды».  Кроме того Л.Н. Турнин великолепно воспроизвёл пение известной удаганки (шаманки) Дыгыйык (ум. в 1930-е годы).  Образец пения шамана записан был также от П.В. Аммосова.

Помимо этого, в Кыйы были записаны 3 образца дьиэрэтии ырыа (импровизационные эпические песни) и 12 дэгэрэн ырыа (бытовые песни).  Среди прочих записей — исполнение на хомусе (варгане), в том числе дуэт хомусистов (Л.Н. Турнин и Мария Петровна Эльбядова).

В течение двух дней пребывания в Черкёхе запись производилась от 8-ми информаторов, что оказалось возможным благодаря чёткой организации работы и тому, что ещё до поездки в Кыйы черкёхские певцы были извещены о предстоящих записях.  Всего в Черкёхе записано 33 образца.  Отрывки из олонхо исполнил только один Кирилл Львович Толстяков (род. 1901).  Интересны четыре песни из его олонхо «Айҕат бухатыыр» и, особенно, дуэтная песня (разговор старика и старухи) из олонхо «Төрөт-Бэргэн бухаттыр».  От него же были записаны две импровизационные песни — «Остуол ырыата» (застольная песня) и «Кыhыҥҥы тымныы кыhарҕана» (песня о холодной долгой зиме) [кыhарҕан — притеснение, принуждение].

Среди зафиксированных образцов обрядового фольклора необходимо назвать алгысы «Айыhыт атаары» («Проводы Айыhыт — богини чадородия») и «Ыhыах алгыhа» (алгыс на кумысном празднике), записанные от Ксенофонта Иннокентьевича Борочукова (76 лет), «Таатта алгыhа» (алгыс Татте-реке) и «Ыhыах алгыhа», исполненные Еремеем Еремеевичем Филатовым (72 года).  Образцы шаманского камлания сообщили К.И. Борочуков и Никифор Фёдорович Федосеев (70 лет).  Последний оказался подлинной находкой.  Наряду с песнями разных жанров (4 образца) от него был записан отрывок из шаманского камлания («Подъём в Верхний мир») и слова одного шаманского алгыса.

Исключительной удачей экспедиции можно считать впервые произведённую запись пения мэнэриков, продемонстрированного Н.Ф. Федосеевым и некоторыми другими певцами.  Мэнэрик — человек (чаще — женщина), подверженный припадкам мэнэрийии, в прошлом широко распространённого в Якутии особого рода нервного расстройства, возникающего на почве шаманистических представлений и связанного с пением.  Изучение трёх полученных образцов «мэнэрик ырыата» (песни мэнэриков), надеюсь, поможет обнаружить новые моменты в традиционной песенной культуре якутов и установить некоторые ранее скрытые связи её различных проявлений.

Среди других песен, записанных к Черкёхе, можно упомянуть хабарҕа ырыата (горловая песня) и таҥалай ырыата (нёбная песня), сообщённые председателем сельсовета Василием Николаевичем Легошиным (род. 1907) и заведующей яслями Еленой Петровной Дыгдаловой (род. 1915).

В Чычымахе на Амге мы снова встретились с большим количеством народных певцов, однако запасы плёнки подошли к концу и это сказалось на результатах работы.  Всё же за 4 дня от 9-ти информаторов была записана 41 песня.

Особенно результативной была встреча с Михаилом Герасимовичем Соровым.  Участник Великой Отечественной войны, потерявший на фронте кисть правой руки, он остаётся несмотря на это первоклассным охотником и является активным работником культуры — корреспондентом газет и заведующим сельским клубом.  Это прекрасный олонхосут и, несмотря на свой сравнительно молодой возраст (он родился в 1918 году), — знаток шаманского обряда.  М.Г. Соров сообщил нам несколько превосходных образцов традиционного фольклора, в том числе две песни из олонхо «Күн Күндүйэ бухатыыр» и два шаманских камлания, исполненные в сопровождении настоящего дүҥүр’а (шаманского бубна).  Среди пяти других песен, напетых М.Г. Соровым, туойсуу ырыата (песня-припевание) «Унньуйаана мөлбөрдүүр» и лирическая песня «Сиэр аппын миинньэммин» («Верхом на саврасом коне») с припевом «hээ дьэгэ-дьэгэ».

Олонхосут Алексей Степанович Богдокумов (по паспорту — Евдокимов, 74 года), кроме двух фрагментов из олонхо «Сандалымаан Баай тойон, Килбиэн Баай хотун» — песни чёрта и песни семи удаганок (небесных шаманок) — и двух отрывков из олонхо «Модун-Хара бухатыыр» — песни тунгусского богатыря Ардьамаан-Дьардьамаана и песни мудрого старца Сээкэн-Сэhэна, — сообщил женский «Ыhыах алгыhа» (алгыс на ысыахе — благопожелание на кумысном пиру) и интересный чабырҕах (скороговорка), имеющий социально заострённое содержание.

Олонхосут Егор Фёдорович Малышев, по прозвищу «Куутук» (78 лет), который, по его словам, раньше знал 30-40 разных олонхо (явное преувеличение!), согласился на этот раз исполнить только два отрывка:  эпизод из олонхо «Кыыс Ньургун бухатыыр» и песню шамана Айыы Дьэллүт из олонхо «Мүлдьүөт Бөҕө».

Из образцов обрядового фольклора, записанных в Чычымахе, следует назвать два варианта «Байанай алгыhа» (алгыс Баянаю, хозяину тайги), сообщённые Егором Федотовичем Афанасьевым (род. 1895) и Порфирием Ефимовичем Малышевым (род. 1987).  Бытовые и лирические песни были записаны от уже упомянутого Реаса Алексеевича Кулаковского (род. 1914), от Иннокентия Николаевича Михайлова (род. 1901) и его жены Матрёны Романовны Михайловой (род. 1916), от Елены Ивановны Авакумовой (род. 1918).  Последняя исполнила, в частности, песню про героя гражданской войны Василия Гагарина.

Помимо ярких образцов обрядового фольклора и пения мэнэриков, во время экспедиции были записаны образцы песенных жанров, ранее в опубликованных материалах мне не встречавшихся.  Таковы, например, хоҥсуо ырыата («носовые, гнусавые песни»), сообщённые Л.Н. Турниным и А.Л. Поповым и представляющие собой особую разновидность пения, наряду с таҥалай ырыата и хабарҕа ырыата.  Большой удачей можно считать запись старинной трудовой песни «Бурдук тардыытыгар ырыата» (песня в время работы на ручных жерновах), сообщённой Л.Н. Турниным, и «Биhик ырыата» (колыбельная), напетой М.Р. Михайловой.

По мере возможности во время экспедиции фиксировался и немузыкальный фольклор.  В частности, на магнитофон были записаны два предания.  В дневнике экспедиции отразились сведения о шаманах, удаганках, знаменитых народных певцах, знахарях, мэнэриках, краткое содержание легенд, поверий, преданий.  Производился также сбор и фотографирование этнографического материала, образцов материальной культуры якутов (посуда, утварь, одежда).  Знакомились мы также с историческими местами района, с местами, связанными с деятельностью политических ссыльных, известных революционеров и учёных, писателей, художников и артистов.

Можно сказать, что в результате настоящей экспедиции была произведена глубинная разведка, показавшая целесообразность и необходимость последующих музыкально-фольклорных экспедиций в Алексеевский и близлежащие районы.  Был установлен контакт с народными певцами, часть которых дала согласие на запись от них в стационарных условиях более полных и протяжённых фольклорных образцов.  В первую очередь — помимо уже названных П.В. Аммосова и П.А. Чехордунова из посёлка Кыйы — такие записи должны быть произведены от Л.Н. Турнина (с. Ытык-Кёль), М.Г. Сорова и Е.Ф. Малышева (оба из Чычымаха).  Записи можно производить как в районном центре — селе Ытык-Кёль, доставив туда необходимую аппаратуру, так и в Якутске и в Москве.  Последнее представляется мне вполне целесообразным и гарантирующим качество записей, которые будут иметь непреходящее значение.


Музыковед Э.Алексеев

23 января 1967 года, Москва.



ПРИЛОЖЕНИЕ


1.  Пение мэнэрика  (Н.Ф. Федосеев, с. Черкёх)



2.  Песня удаганки  (Л.Н. Турнин, с. Кыйы)

Пример IV-134


3.  Хоҥсуо ырыата  (А.Л. Попов, с. Майя)


Пример 6


4.  Харалаампый Молоочук  (И.Н. Михайлов, с. Чычымах)


Пример IV-95

5.  Байаара  (И.Н. Михайлов, с. Чычымах)

Пример V-141

6.  Сиэр аппын миинэммин  (М.Г. Соров, с. Чычымах)

Пример I-33ab







≈     Главная      Об авторе и трудах      Книги     Статьи и доклады     ≈

≈     Воспоминания     Экспедиции      Документы      Письма    ≈

≈     Фотогалерея      Аудио      Видео       Мои гости     ≈